Последние годы жизни писателя прошли в Омске.

Надо ли говорить, что Михаил Степанович оказался совершенно не таким. Обычный человек средних лет в простом костюме. Он заметно волновался, отвечая на наши вопросы. Вопросы эти нам раздали заранее на узких листочках бумаги. Мне достался такой: «Скажите, пожалуйста, Вы пишите свои произведения, когда у Вас есть свободное время или когда приходит вдохновение?» Честно говоря, этот вопрос даже тогда показался мне глуповатым, и, насколько мне помнится, М.С. Шангину было как-то неловко отвечать на него. Сейчас бы я спросила о многом другом. Увы, это невозможно.

А повесть «про звездочку», которую я прочитала в первый раз вскоре после встречи, меня тогда разочаровала. Где романтический герой в исключительных обстоятельствах? Я тогда зачитывалась зарубежной литературой ХIХ века, а деревенский мальчик Миша, конечно же, никакой не Чайльд-Гарольд и даже не Оливер Твист.

Об этом я вспомнила, собираясь на встречу с омскими писателями, которая состоялась в начале сентября в литературном музее им. Достоевского. Тема встречи – творчество М.С. Шангина и предстоящее 80-летие со дня его рождения.

Дождливым утром 3 сентября в музее им. Достоевского встретились: члены Союза писателей России Т.Г. Четверикова, Ю.П. Перминов, В.Ю. Ерофеева-Тверская (ответственный секретарь правления Омской организации Союза писателей), М.А. Безденежных, директор Омского книжного издательства С.А. Алексеенко. Из Исилькуля на встречу приехали дочь писателя Н.М. Будникова, директор историко-краеведческого музея Г.Р. Гензель, член Союза писателей И.Г. Лукьяненко и представители районных СМИ.

Рождение писателя

Открывая встречу, Г.Р. Гензель рассказал, как исилькульцы намерены отметить предстоящий юбилей М.С. Шангина. Затем настало время вопросов и ответов. Вопрос, который я с удовольствием задала бы самому Михаилу Степановичу, будь у меня такая возможность, я адресовала его дочери, Нине Михайловне Будниковой: «Как происходит рождение писателя? Почему человек с самой обычной трудовой биографией уже в зрелом возрасте вдруг обратился к литературному творчеству? Что послужило тому предпосылкой, толчком?» И, как это часто бывает, когда собираются люди для разговора на интересную и хорошо известную им тему, достаточно было всего лишь одного вопроса, чтобы разговор завязался, пошел плавно и гладко.

Н.М. Будникова:

- Наверно, это заложено в человеке от рождения. Отец рассказывал, что очень рано научился читать. Рядом с его домом была церковь, когда ее закрыли, он часто забирался в окно и целыми днями читал Библию. Сколько я его помню, он всегда был с книгами. Привил любовь к книгам и мне. Мы всегда читали с ним одни и те же книги. Помню, когда жили в деревне, мы, дети, на печке соберемся, а он читает нам Гоголя. И всегда говорил: я хочу написать о себе, о своем детстве. Помню эти разговоры с тех пор, когда ему было еще около тридцати лет. То есть эта идея жила в нем всегда, зрела давно. А что подтолкнуло? Однажды, я тогда работала в районной библиотеке, принесла ему прочитать деревенские рассказы Валентина Солоухина. Он когда их прочитал, сказал твердо: я тоже буду писать. Эти рассказы произвели на него очень большое впечатление.

И весь процесс создания первой повести прошел у меня на глазах. Писал либо дома, либо на работе, когда был сторожем, в кочегарке. На какой-нибудь бочке, на обычных тетрадных листах. Бывало, и на коленке тетрадь разложит, если мысль придет, и за столом. Некоторые места зачитывал мне или моей маленькой дочке. Мне кажется, он написал повесть на одном дыхании. Она была выстрадана. Он ее долго обдумывал, поэтому, когда начал работать, никаких затруднений не возникало.

А когда повесть была издана, это такая радость была! Он говорил, что ничему в жизни он так не был рад, как появлению своей первой печатной книги. Это его воодушевило, подтолкнуло заняться дальнейшим творчеством. И на нас, детей, это произвело глубокое впечатление, мы ведь не представляем, какими в детстве были наши родители, и хотя он много рассказывал, все равно это дало нам возможность увидеть все своими глазами.

И.Г. Лукьяненко:

- А какой резонанс эта книга имела в Исилькульском районе! У нас ведь есть и другие писатели, поэты. Многие печатали свои стихи и рассказы в районной газете. И вдруг вышла книга мало кому известного, почти не печатавшегося в газете Михаила Шангина. Как это так? Мы ведь тоже можем! Это послужило стимулом, начался настоящий литературный бум в Исилькуле.

Т.Г. Четверикова:

- Помню, как мы приехали в Исилькуль представлять первую книгу Михаила Степановича. Презентация (как сказали бы сейчас, тогда это слово было не в ходу) проходила в районной библиотеке. Так получилось, что с рождением писателя Шангина совпало возрождение Омского книжного издательства. Это была одна из первых книг, которой мы очень дорожили.

И вот во время представления этой книги один из местных литераторов, немолодой человек, встал и сказал такую фразу: «Мы дипломы имеем, а изданных книг нет, а вот у Михаила Степановича нет диплома, а он книгу издал. Так что, товарищи, надо бы и нам постараться». Я была молодая, горячая, не выдержала, встала и сказала: «Если бы к дипломам выдавали еще и талант, это было бы замечательно. Но, к сожалению, это не всегда совпадает».

Но, помню, у людей была радость большая. А у некоторых даже просто удивление, что человек, которого знали как сторожа, как пасечника, оказывается, еще и литератор!

Г.Р. Гензель:

- Я был тогда заведующим отделом культуры. Мне порекомендовали, что неплохо было бы Шангину найти работу в сфере культуры. Я предложил. А он спросил, что ему делать надо. Вкратце описал ему круг возможных обязанностей. А он сказал: «Нет, лучше в кочегарке останусь, там у меня времени больше». Вот такой человек.